Глава 4. Химия

Данилов поджидал одноклассников на лестничной площадке. Вместо них он увидел поднимающуюся учительницу литературы и отвернулся, сделав вид, что не заметил ее. Хрипло дыша, как загнанная лошадь, Галина Яковлевна подошла к Стасу и, протянув ему букет цветов, попросила отнести их в класс и поставить в вазу с водой. Данилов с готовностью выполнил эту просьбу, даже не подозревая о том, что в последствии ему не только не скажут слова благодарности, но он еще будет оскорблен самым жестоким образом.

Итак, войдя в класс и включив воду, Стас наполнил вазу водой и поставил в нее цветы. Затем он закрыл класс и пошел к кабинету химии.

Вечно хмурящийся, лохматый парень Вагин Вадим, шлепая по полу ну очень странными штиблетами, подошел к Прищепе, и после нескольких матерных фраз, обрушившихся на Руслана грязным потоком, начал тузится с ним. Несмотря на небольшой  рост и силу, Вадим легко вытащил Прищепу на открытое место, уперевшись в него. Через минуту их облепили несколько одноклассников, беспорядочно наносящих удары и в Прищепу и в Вагина. Первому, однако, удалось скоро выскочить из этой мясорубки. Вадик же, вглядевшись в горевшие безумным огнем лица товарищей, понял, что вскоре произойдет нечто ужасное.  (Ярость подогревалась ненавистью учеников к рэпперам, кем и был Вагин). Его опасения полностью подтвердились. Две руки, обхватившие его голову, резко толкнули ее вперед. Вагин видел неумолимо несущееся на него стекло шкафа, в котором стояли колбы, пробирки, предмет, похожий на тот, чем колют орехи, и другая стеклянная дребедень. Раздался звон битого стекла, который привел в чувство десятиклассников. Толпа сразу отхлынула, а Вадик, тряхнув головой, отправился на свое место. Затем он увидел смеющегося над ним парня и спросил:

- Ты чего?

Он охватил его руками и попытался повалить. Но Вагин не учел, что этот ученик был сильнее его. Вадим раскаялся в своем поступке, когда первая рука его противника схватила его за ногу, а вторая за воротник. Кувыркаясь в воздухе, он полетел через парты и распластался на полу. В это время прозвучал второй звонок, и ученики расселись по местам. Но учительница почему-то не появлялась. Тогда двое неонацистов Вова Манвелян и Женя Гребенников с ухмылками на бритых черепах, начали стучать огромными коваными ботинками по полу, постепенно увеличивая частоту ударов.

- БУМ, БУМ, БУМ!!! - от гула, вызываемого этими ударами, казалось, завибрировал весь кабинет.

- А ну-ка, давай-ка, уматывай отсюда! Россия – для русских, Москва – для москвичей! – орали Гребенников с Манвеляном национал-социалистический лозунг.

- Москва - для негров, Россия – для негров… - Перушев безуспешно пытался протолкнуть свой идиотский призыв с оттенком негрофилии.

Тут же в классе послышались осуждающие крики, завывания, оглушительный свист. Все как один откликнулись защитить поруганную честь своей Родины от покусившегося на нее Даниила. Тот с достойным смирением снес все оскорбления.

Прошло несколько минут, и в класс ворвалась разъяренная учительница химии и, приложив огромное усилие, чтобы не заорать от ужаса, выпалила:

- Нет, ну вы что, совсем что ли?!!? Внизу бедные учителя сидят в учительской, слышат этот страшный гул и говорят: "Это что, дворники на крыше работают или чего-то сбрасывают?" Я им отвечаю, что сама этих дворников сброшу!

Весь класс рассмеялся, а химичка корявым почерком написала на доске тему урока. Но не прошло и нескольких секунд, как  Семёнов в класс вбежал и крикнул Станиславу:

- Стас, к Галине Яковлевне, быстро!!!

Стасик, начавший уже о чем-то смутно догадываться, в величайшем волнении прибыл к пятидесятому кабинету, около которого собралась большая толпа, как будто там произошло убийство. Завидев Данилова, учительница обрушила на него целый поток грязных ругательств. В заключении она все-таки спросила:

- Почему ты не закрыл воду, а!!

Станислав заглянул в класс, который был залит водой из раковины, злобно клокотавшей и почему-то не пропускавшей воду в трубы. Было очевидно то, что ученик был не виноват. Очевидно для всех, но не для учительницы.

По классу сновали ученики с тряпками. Учащиеся, которым Стас сорвал урок, с восхищением смотрели на него. Как! Ведь он помог им избежать нескольких нулей по литературе или русскому языку. Не известно, чем бы это закончилось для Данилова, если бы это произошло во время перемены, но сейчас был урок и, как бы осознавая это, Галина Яковлевна, в последний раз злобно посмотрев на ученика, отослала его на химию.

Как только Станислав вернулся в класс и подсел к своему приятелю, тут же с их парты донеслись знакомые до боли слова:

- Яблоки на снегу, розовые с нежной кожей, ты им еще поможешь, я уже не могу!

Учительница посмотрела на поющего Перушева и сказала:

- Так, Даниил, к доске, пожалуйста. Ты решай пока, а я подойду к тем, кто уже решил.

Не имея возможности решать, Перушев уставился на доску, давя в руке кусок мела. Семёнов Роман начал подкалывать его. Даниил молча выслушивал его, а потом собрался произнести "настоящую речь", но химичка перебила его и посадила на место. В классе снова раздался очередной хит 80-х, словно певец вознамерился спеть их всех:

- Учкудук -  три колодца, в пустоте, в пустоте, в пустоте светит солнце, ты пустыни спасительный круг - Учкудук!!

Манвелян серьезно посмотрел на Перушева и сказал:

- Совсем Перуш тронулся...

Этим и закончился урок химии. Все начали выходить, а Вагин, затаивший злобу на того самого парня, который швырнул его через парты, снова подошел к нему. У Вадима была огромная, неправильной формы голова с копной черных всклоченных волос. На нем было что-то темное, не то балахон, не то одеяло, открытым оставалось только лицо, какое может привидеться только в самом кошмарном сне. Никогда в жизни ни в одном лице Стасик не встречал столько жестокости и кровожадности. Глаза Вадика блестели мрачным, угрюмым блеском, а толстые губы, вывернутые наружу, изгибались злобной усмешкой, обнажая зубы, лязгавшие от животной ярости.

Неожиданно Вадик схватил парня и шарахнул об стену. В последнее мгновение тот заметил на руке Вагина скрюченный,  невероятных размеров ноготь, что говорило о том, что Вадик принадлежал к обществу свободных каменщиков, то есть франкмасонов.

Парень не растерялся и в свою очередь ударил его так же. Лупя друг друга, как терминаторы, ученики мало помалу начали двигаться к месту, занавешенному шторой.

Про эту штору ходили дурные слухи… Кое-кто поговаривал, что химичка прячет там убитых учеников. И никто не решался заглядывать за штору. Но через мгновение тайна этой занавеси раскрылась.

Сделав очередной рывок, ученик кинул Вадима на штору. Раздался какой-то шум и скрежет. Вместе с Вагиным на пол упала сплющенная коробка с маленькими стеклянными тюбиками. Осколки этих тюбиков засыпали и Вадика и пол. После коробки из-за шторы начали падать бумажные рулоны, глухо ударяя все того же Вадима по голове. В результате его же и заставили убирать весь мусор, а истинный виновник происшествия, подхватив сумку, выбежал из класса и заспешил к кабинету математики, где начала собираться накурившаяся элита десятого класса, обсуждавшая в непристойных выражениях запертую дверь кабинета Людмилы Филипповны.

© ВСЕ ПРАВА НА ТЕКСТ SCHOOL FICTION ПРИНАДЛЕЖАТ СТАНИСЛАВУ ДАНИЛОВУ (STANISLAV DANILOV) И ВИКТОРУ ГАББАСОВУ (VIKTOR GABBASOV). 1998-2007.

© ВСЕ ПРАВА НА ИЛЛЮСТРАЦИИ И ОФОРМЛЕНИЕ ТЕКСТА SCHOOL FICTION ПРИНАДЛЕЖАТ ВИКТОРУ ГАББАСОВУ (VIKTOR GABBASOV). 1998-2007.