Глава 3. Обществоведение

Дверь сорок восьмого кабинета с силой распахнулась, и на пороге возник некто, в ком одиннадцатый класс узнал Пометова Игоря Петровича, преподавателя москвоведения, обществоведения и истории.

- Так, друзья, садитесь, - как всегда сказал он и покачивающейся походкой подошел к столу.

Игорь Петрович был похож на лысоватого аиста: та же высокая блестящая лысина, та же белая бахрома вокруг, то же бескровное лицо... 

- Так, Кирилл, вот отсюда продиктуй классу, - указав на раздел в брошюре, который надо было читать, глухо произнес учитель, и удивленно посмотрев на парту, за которой сидело трое учеников, спросил:

- Э-э, друзья, а вам там не тесно?

- Да нет, все нормально, - отмахнулись от него те.

Анисимов начал читать и, упомянув слово "национализм", посмотрел на Манвеляна, сказав:

- Вов, это к тебе.

- Заткнись, ты, урод, сиди и читай! Ничего в этом не понимаешь, - последовал ответ Вовы.

- ... и у власти может стоять царь, - продолжал читать Кирилл.

- Анисимов Первый, - сострил Елистратов.

- Елистратов Последний, - угрожающе сказал Кера.

- Так, Манвелян, о чем? - недовольно поинтересовался учитель.

- Ни о чем, Игорь Петрович. Можно выйти?!

- Директор строго-настрого запретила выпускать из класса на уроке.

- Ну, Игорь Петрович. Ведь грех большой случится.

- Стервец! Ну ладно, иди, со своим другом унитазом обнимайся.

Сгорбившись от смеха еще больше, шаркая по полу ботинками с клоунскими носами, Вова вышел.

- Та-а-ак, подруга дней моих, - повернулся учитель к Мирлян. - Это из-под тебя там звук идет?

Та отрицательно покачала головой и покраснела:

- Нет.

- Да не "нет", а "да".

Семёнов нахмурился и сказал Анисимову:

- Кер, ты это... когда читаешь, не забывай рот открывать.

Кирилл закончил читать, и Игорь Петрович стал вызывать учеников отвечать заданные им темы.

- Так, кто это у нас? - спросил он у старосты, ткнув пальцем в журнал.

- Перушев.

- Смотри, какая у меня счастливая рука! Перушев, готов? Пожалуйста.

- Я с книгой, Игорь Петрович, - Даниил затерся на стуле.

- Так, отрывай свою пятую точку от стула, оставляй книгу и иди к доске.

- Ну, Игорь Петрович, там много чисел, я их не помню.

- Да не надо, я еще раз говорю, мне здесь читку устраивать!

- Я не буду читать...

- Ладно, давай иди.

Шурша джинсами, сшитыми на баскетболиста из материала, очень похожего на тот, каким шкурят деревянные и металлические поверхности, Даниил вышел к доске и начал свой рассказ. Тут Валера Гусаров тихо попросил у кого-то ручку. Перушев переспросил:

- Ручку? Нет, нету, - и развел руки в стороны.

Зачем он сказал эту ерунду? Очевидно для того, чтобы потянуть время.

- Та-а-ак, - сказал учитель, слушая бормотание Перушева, и вдруг обернулся и выпалил, - Э-э, погоди. Ты же сказал, что они были реабилитированы, когда в то время они были репрессированы.

- Ой, Игорь Петрович, перепутал слова!

- Ладно, Перушев, садись. Книгу использовал хорошую, но надо в ней разбираться. Если бы на моем месте был не учитель, а простой человек, то он бы не понял, о какой стране идет речь, что в ней происходило.

- Игорь Петрович, а правда, что Сталин, когда был тяжело болен, много отдыхал? - спросил кто-то.

- Чушь! Он за свое правление страной отдыхал всего один раз. Не как  ваш любимец Ельцин, который полгода отдыхает.  

- А в учебнике написано, что много...

- Я еще раз говорю, что это учебник надо повесить в туалете и использовать по другому назначению!

Внезапно дверь класса открылась, и вошел плотный мужчина в кожаном пальто. Его заплывшие жиром глазки оглядели класс. Усевшись за учительский стол, он сказал:

- Так, я здесь только для вашего блага. Если кто-то оборвет меня хоть словом - поднимаюсь и ухожу. Цирк, директором которого был Юрий Владимирович Никулин, выступает в вашей школе. Клоуны - ухохочетесь, рассмешат кого угодно. Артисты мирового класса! Экзотические животные...

Он остановился, поглядел на разговаривающего Елистратова и произнес:

- Нет, все, я ухожу.

Но поднять свое тело ему не удалось, и он продолжил свой рассказ:

- Цена просто смешная - сорок пять тысяч рублей, но директору удалось ее снизить. И цена билета - девятнадцать тысяч рублей! Это - не деньги.

- Прищепа, закрой окно, холодно! - бесцеремонно оборвал циркача Семёнов и улыбнулся ему.

Циркач с лютой ненавистью в глазах посмотрел на него. Игорь Петрович стоял рядом и жмурился. Было видно, что он сдерживает рвущийся наружу смех. Женя Гребенников прошептал сидящим сзади ребятам:

- А это, наверно, один из этих клоунов.

А ему ответили, что в одиннадцатом классе полно клоунов.   

Когда этот мужчина ушел, историк подошел к Прищепе и сказал:

- Вот экзаменационные вопросы по обществоведению. Если сможешь отксерь их и...

- Сделаю вам одну копию, - закончил фразу учителя Руслан.

- Мне тоже сделай! - потребовал Семёнов.

- Пятьсот рублей давай - сделаю.

- Ты мне бесплатно сделаешь. Понял, козёл!?

Окончился урок. Гребенников подошел к Анисимову, который что-то делал на задней парте, и плюнул через него в портрет русского царя.

- Ты чего в него плюнул? - спросил Тишин.

- А в кого еще плевать? Разве что в Керу.

- Так, друзья. Двое останьтесь класс подмести. Кто в тот раз подметал?

- Сейчас очередь Гурьякова! - заголосили все.

© ВСЕ ПРАВА НА ТЕКСТ SCHOOL FICTION ПРИНАДЛЕЖАТ СТАНИСЛАВУ ДАНИЛОВУ (STANISLAV DANILOV) И ВИКТОРУ ГАББАСОВУ (VIKTOR GABBASOV). 1998-2007.

© ВСЕ ПРАВА НА ИЛЛЮСТРАЦИИ И ОФОРМЛЕНИЕ ТЕКСТА SCHOOL FICTION ПРИНАДЛЕЖАТ ВИКТОРУ ГАББАСОВУ (VIKTOR GABBASOV). 1998-2007.